Начать день правильно

Есть очень хороший обычай.
Многими забытый древний обычай. Обычай начинать день с СОЗЕРЦАНИЯ КРАСОТЫ… Найти, ощутить красоту вокруг себя, в себе… Созерцать красоту дыхания… Красоту звуков вокруг… Ощутить красоту начала дня… Созерцать красоту в мыслях. Красоту Природы… Созерцать красоту в людях вокруг себя… Красоту жизни… Красоту Бытия…
Это очень хороший обычай…

Русские традиции
теги

В продолжение "курочке Рябы"!

ОБРЯД «ПЕРЕПЕКАНИЯ» РЕБЕНКА: НА ЛОПАТУ И В ПЕЧЬ

Помните злую Бабу-Ягу, которая сажала Иванушку на лопату и отправляла в печь? На самом деле – это отголосок старинного обряда «перепекания ребенка», который, несмотря на свою древность, был очень живуч и в иных местах сохранялся вплоть до XX века, а то и дольше…

Итак, «перепекание ребенка» – древний обряд. В одних местах к нему прибегали в случае рождения недоношенного, хилого младенца, при наличии рахита («собачьей старости»), атрофии и прочих недугов. В других – отправляли в печь всех подряд новорожденных. Зачем? — Вот об этом и поговорим.

Считалось, что если ребенок появился на свет раньше времени, если он слаб или болен, то это значит, что «не дозрел» в материнском чреве. А раз так, то нужно довести его до «нужной кондиции» с тем, чтобы он не только выжил, но и обрел необходимые жизненные силы.

Печь в традиции древних славян представляла собой своего рода отражение вселенной как триединого мира: небесного, земного и загробного, равно как и место общения с предками. Поэтому к ее помощи обращались, чтобы спасти недужное дитя.
При этом уподобляли рождение ребенка выпечке хлеба, а потому в классическом варианте «перепекания» младенца предварительно обмазывали ржаным (и только ржаным) тестом, оставляя свободными от него только рот и ноздри.

Тесто, к слову сказать, тоже было не простое, а на воде, принесенной на рассвете из трех колодцев, желательно бабкой-знахаркой.

Обмазанное тестом дитятко укладывали на хлебную лопату, привязывали к ней и трижды отправляли на короткое время в теплую (не горячую!) печь, в которой нет огня.

В одних местах это поручалось бабушке-повитухе, в других – самой матери, в третьих – самой старой женщине в селении.
Никогда перепекание не проводилось в одиночку и всегда сопровождалось особыми речами. Но если бабушке-повитухе (при которой состояла помощница, чтобы снять ребенка с лопаты), достаточно было побормотать что-нибудь вроде: «Припекись, припекись, собачья старость», то в других случаях предполагался обязательный диалог участниц процесса.

Смысл его заключался не только в произносимых словах-иносказаниях, но и поддерживал ритм, в котором надо было отправлять и возвращать из печи ребенка, чтобы он не задохнулся. Например, если по ритуалу полагалось действовать лопатой матери, то у дверей могла стоять свекровь.
Входя в дом, она спрашивала: «Что ты делаешь»? Невестка отвечала: «Хлеб пеку» — и с этими словами двигала лопату в печь.

Свекровь говорила: «Ну, пеки, пеки, да не перепеки» и выходила за дверь, а родительница доставала лопату из печи.
Аналогичный диалог мог происходить с женщиной, которая, трижды обойдя избу по ходу солнца, вставала под окно и проводила ту же беседу. Кстати, иногда под окном вставала мать, а у печки орудовала знахарка.

Существует детальное описание обряда «запекания» ребенка от сухотки, сделанное одним из дореволюционных бытописателей, которое завершается «продажей» ребенка, причем знахарка забирает его на ночь, а затем возвращает матери.

«В глухую полночь, когда печь простынет, одна из баб остается с ребенком в избе, а знахарка выходит во двор. Окно в хате должно быть открыто, а в комнате темно. – Кто у тебя, кума, в избе? спрашивает со двора знахарка – Я, кума – (называет себя по имени) – Более никого? — продолжает спрашивать первая – Не одна, кумушка, ох не одна; а прицепилась ко мне горе-горькое, сухотка поганая – Так ты ее, кума, выкинь ко мне! советует знахарка – Рада бы бросить да не могу, слышится из избы – Да почему? – Если выкину ее поганую, то и дите-чадо придется выкинуть: она у нем сидит – Да ты его, дите-то, запеки в печь, она и выйдет из него, слышится совет кумы».

После этого ребенка кладут на лопату для выпечки хлеба и помещают в печь. Знахарка, бывшая во дворе, обегает вокруг дома и, заглянув в окно, спрашивает: « – А что ты, кума, делаешь? – Сухотку запекаю – А ты, кума, смотри, не запекла бы и Ваньку – А что ж? – отвечает баба, — и Ваньку не пожалею, лишь бы ее, лиходейку, изжить – Ее запекай, а Ваньку мне продай».

Затем знахарка передает в окно три копейки, а мать из хаты подает ей на лопате дитя. Это повторяется трижды, знахарка, обежав хату и каждый раз через окно возвращая ребенка матери, ссылается на то, что он «тяжеловат». «Ничего здорова, донесешь» – отвечает та и снова передает на лопате дитя. После этого знахарка уносит ребенка домой, где он и ночует, а утром возвращает его матери.

Этот древнейший обряд был широко распространен у многих народов Восточной Европы, как славянских, так и неславянских, бытовал у народов Поволжья — мордвы, чувашей. Сажание в печь ребёнка, как средство народной медицины, широко использовали многие европейские народы: поляки, словаки, румыны, венгры, литовцы, немцы.

Дореволюционный этнограф и краевед В.К. Магницкий в своей работе «Материалы к объяснению старой чувашской веры» пишет:
«Вот как, например, лечили они детское худосочие. Больного ребенка клали на лопату, покрытую слоем теста, а затем закрывали его сверху тестом, оставляя лишь отверстие для рта. После этого знахарь три раза просовывал ребёнка в печь поверх горящих углей». Затем, согласно исследованию другого этнографа П.В. Денисова, ребенка «сбрасывали с лопаты сквозь хомут к порогу, где собака съедала покрывавшее ребёнка тесто».

Во время всей этой процедуры читала ряд наговоров.
Вариантов обряда перепекания было много. Иногда ребенка обмазывали тестом, лопату с ним проносили над тлеющими углями или сажали в остывшую печь. Но было у всех и общее: обязательно на хлебной лопате и в печь, как символ огня.

Возможно, в этой языческой процедуре следует видеть отголоски одного из древнейших обрядов — очищение огнем.
А вообще, эта похоже на некую закалку (горячо-холодно), которая мобилизует организм на борьбу с болезнью. Согласно свидетельству старожилов, к методу «перепекания» прибегали в очень крайних случаях, после этого младенец должен был или умереть, или выздороветь.

Случалось, что ребёнок умирал, когда его еще не успевали отвязать от лопаты. При этом свекровь на плач снохи говорила:
«Знать, ему не жить, а кабы перенес, так стал бы, знаешь какой крепкий после этого»…

Следует отметить, что обряд «перепекания» возродился в советское время. По воспоминаниям жителя села Ольховки В.И. Валеева (1928 г.р.), «перепекали» и его младшего брата Николая. Произошло это летом 1942 года. Брат его был не только худосочен, но к тому же криклив и капризен. Врачей в селе не было.

Собравшийся «консилиум» из бабушек поставил диагноз: «На нем — сушец». Назначен был единодушно и курс лечения: «Перепекать». По словам Валеева, его мать посадила брата (ему шел шестой месяц) на широкую деревянную лопату и несколько раз «сажала» Николая в печь. Правда, печь уже основательно остыла. А в это время свекровь бегала кругом избы, заглядывала в окна, стучала в них и несколько раз спрашивала: «Баба, баба, что печешь?». На что сноха неизменно отвечала: «Сушец пеку».
По мнению Владимира Ионовича, его брата лечили от худосочия. До сих пор Николай здравствует, чувствует себя прекрасно, ему более 60 лет.

Давно замечено, что в тяжелые годы испытаний и лихолетья, когда у людей постепенно теряется всякая надежда на выход из создавшегося положения, когда нависает какая-нибудь страшная опасность, из глубины веков вдруг начинают всплывать, казалось бы давно забытые обряды и обычаи. Люди как бы внезапно вспоминают, как поступали их деды и прадеды в аналогичных ситуациях.

Русских печек становится все меньше. Детская смертность, что ни говори, гораздо ниже, чем в стародавние времена, но больных детей рождается всё больше…

Младенцев в наши дни не перепекают (разве что кладут в инкубатор).

Зачем же вспоминать «старину седую»? А помните, как в сказке гуси-лебеди прекратили погоню за детьми только после того, как те забрались в печку?

Печка может быть условной… Ведь сам процесс перепекания был не только медицинской процедурой, но и в не меньшей степени – символической.

Таким образом, помещение ребенка в печь, помимо сжигания болезни, могло символизировать одновременно:
повторное «выпекание» ребенка, уподобленного хлебу, в печи, являющейся обычным местом выпечки хлеба и одновременно символизирующей женское чрево;

символическое «допекание» ребенка, «не долеченного» в материнской утробе;

временное возвращение ребенка в материнское чрево, символизируемое печью, и его второе рождение;

временную смерть ребенка, его пребывание в ином мире, символизируемом печью, и возвращение в этот мир.

… Вот так, добропорядочную знахарку Бабу-Ягу сказочники превратили в кровожадную злодейку, пекущую в печи детишек…
теги

Курочка ряба)

Кажется — ну, какая глупость: били-били, а тут мышка, хлоп — и сказке конец. Зачем всё это? Действительно, только детям несмышлёным рассказывать? Хотя, если вспомните, то именно эту сказку Ваши дети просили Вас перечитывать снова и снова, иногда по нескольку раз в день или перед сном. В чём сила или мудрость этой сказки?

Это Сказка о Мудрости, об Образе Вселенской Мудрости, заключенной в Золотом Яйце. Жизнь, как и мудрость, всегда сравнивали с Яйцом. Поэтому, когда какая-то информация была бесполезной, говорили: «Эта новость и яйца выеденного не стоит». Вспомните спор философов, что первично яйцо (оно) или курица (она). Все их споры были бесплодны, так как, живя в трёхмерном Явном мире (четвёртое измерение – время), они мыслили дуально и даже не видели третьей составляющей: мужского пола – петуха, без которого, без мужского (созидательного) начала не было бы ни яйца, ни курицы.

Так вот золотое яйцо — это сокровенная Родовая мудрость, которую сколько не бей, наскоком не возьмёшь. И здесь ещё раз вспомним принципы познания истины: учиться – (учить себя) постоянно, последовательно, постепенно. Но нечаянно прикоснувшись – эту целостную систему можно разрушить, разбить на мелкие осколки и тогда уже не будет целостности, а будут одни осколки. Поэтому курочка им и сказала, что раз ещё вы не дошли до понимания сокровенной мудрости – я вам снесу простое яичко, то есть дам простую, понятную для вас информацию, а не тайную из глубин. А тайны касались Души. Золото, как химический элемент накапливает в себе психическую энергию. ПСИ – это Душа, отсюда наука – психология. То есть золотое яйцо – это информация, мудрость, которая касалась Души. То есть надо не спеша, по чуть-чуть изучать, проверять на собственном опыте, а не пытаться нахрапом постигнуть мудрость Предков. Эту ошибку совершают сейчас многие, начав изучать наследие Предков, хватаясь за расшифровку Рун, пытаясь поскорее открыть у себя ясновидение, способности целителя и т.п., то есть залезть в глубину мудрости, не познав Азов Сокровенных Знаний. Об этом и указывает эта сказка.

Не каждому и не во всякое время дано познать эту Мудрость. Не всякому она «по зубам». Иногда приходится согласиться на простую мудрость, заключенную в Простом Яйце. Начните хотя бы с познания простого, с поверхностной информации. Поэтому вам и даётся информация, как в фильме «Игры Богов», так и в ответах на Ваши вопросы по чуть-чуть, слегка. А к золотому яйцу Вы пока только прикасаетесь, чтобы почувствовать его. Потому что мир многообразный, многоструктурный, но в то же время он гениален и прост.

«Кто познает малое, тот и обречёт малое, а кто познает великое — не обречёт ничего, но Дух его станет крепче», Велимудр.

Курочка ряба
Когда вы рассказываете ту или иную сказку своему ребёнку, зная её скрытый смысл, древняя МУДРОСТЬ, заключенная в этой сказке, впитывается как «с молоком матери», на тонком плане, на подсознательном уровне. Такой ребёнок будет понимать многие вещи и соотношения без лишних объяснений и логических подтверждений, образно, правым полушарием, как говорят современные психологи.
Проводя краткий обзор по сказкам, оставленным нашими Предками, нельзя не упомянуть об одном из частых персонажей русских сказок – Бабе-Яге. Баба-Яга у нас популярная личность…

Страшная Баба Яга, да ещё на костяной ноге – это тот сказочный персонаж, которого мы знаем с раннего детства. Образ, пришедший к нам вместе с колобком и репкой из «старины глубокой». Однако тот период, то время на Руси, о котором повествуется в сказках, все же не Древняя Русь, а Русь античная — период образования на Руси государственности. Уже во многих сказках имеется князь, богатырь служит в дружине, многие герои уже люди крещёные …… а Баба Яга – косматое, страшное, злобное чудовище, которое ворует маленьких детей, да и жарит-варит их, что бы съесть! Но до конца очернить её в сказках так и не смогли. Не куда-нибудь, а именно к ней приходили в трудную минуту все Иваны-царевичи и Иваны-дураки. А она их кормила-поила, баньку им топила и спать на печь уложила, чтобы поутру указать нужный путь, помогала распутать самые сложные их проблемы, давала волшебный клубок, что сам приводит к нужной цели.

Однако существует ещё и Русь по-настоящему древняя, со своим укладом, своей культурой, своими Богами и ритуалами служения им, и со своими мифическими героями и героинями. Так вот, ещё до колобка и репки, до Добрыни Никитича и Соловья Разбойника жила – была прекрасная, юная Богиня, с карезелёными роскошными глазами и мягкими длинными русыми косами — Йогиня. Всем она была хороша – и красива, и добра необычайно. А уж какая щеголиха! Самое главное – это её прекрасные Золотые сапожки, которые носили её по белу свету.

Сегодня нам взрослым, нужно всего лишь ПОЧУВСТВОВАТЬ И ОСОЗНАТЬ, что ГЛУБИНА НАШЕЙ КУЛЬТУРЫ ЗАКЛЮЧЕНА В НАС САМИХ, В НАШЕЙ РОДОВОЙ ПАМЯТИ. Она в: образе нашего мышления; жестах и мимике; живом движении народного танца и задушевности народной песни; вышитых, вырезанных, вылепленных и нарисованных, выпеченных и скрученных из соломы и травы тотемах-Предках; в наших пословицах и поговорках, междометиях; мифах, легендах, сказах и сказках. Для наших Мудрых Предков СКАЗКА не была вымыслом, небывальщиной, тем более «страшилкой».

СКАЗКА = (С-КА-З-К-А) С — словесная, КА — форма, З — земных, К — концентрированных, А — начал.

Беда в том, что большинство русских волшебных сказок на сегодняшний день являются искажённым вариантом древних сказок. Адепты новой религии на Руси намеренно превращали наших Древних Богов в нечистую силу с целью стереть в Родовой Памяти последующих поколений следы древней дохристианской Культуры.

Символический язык сказки раскрывает тайну, прикрытую символом. Это язык доступен всякой человеческой душе, при её развитии. Но, читая одну и ту же сказку, каждый в ней находит только ту истину, которая доступна его восприятию (В-ОСЬ-ПРИЯТИЮ). За огромный период времени «Ночи СВАРОГА» нашим врагам удалось сделать из Человека — Бога, живущего на Земле, своё подобие, чахнувшее над златом, чей (большинства) «спящий» ум не в состоянии понять прикрытые символами сказки образы. Так что, бдите, когда берёте в руки ДЕТСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ. ОПАСНО ДЛЯ ДЕТЕЙ! В такой «литературе» могут быть задействованы разрушительные приёмы. Не доверяйте ни продуктовым, ни интеллектуальным ярким упаковкам!!! Не позволяйте «слугам народа» в лице подобных «художников» и «литераторов разрушать психику наших детей!!!

А ведь Древние Сказки:

— Таят в себе философские понятия. О запросах Души повествует древний «сказ о разбитом корыте», гениально обработанный А.С.Пушкиным,

— Несут информацию космогонического характера. О движении полного цикла Луны по Небосводу рассказывает древний «Коло Бок»,

— Отражают семейный уклад, традиции: Древний Сказ «Репка» (но с добавлением действующих лиц папы и мамы),

— Описывают могучие природные явления (трехглавый Змей Горыныч – Смерч),

— и сохранившаяся «жемчужина» народной Мудрости «Сказ о Ясном Соколе» повествует, прежде всего, о каждом из нас; нашей одновременной жизни земной и духовной; о движении Души в звездных Мирах; об устройстве Миров Вселенной и др.

По существу древние сказы — это ёмкие, многомерные, как сама приРОДа, ОБРАЗЫ.

Согласно Мудрости наших Предков, переданных нам от поколения к поколению, образ это очень ёмкое понятие и формулируется так:
«ОБРАЗ» — это совокупность разносторонних знаний, объединяющихся в конкретное описание какого-либо предмета или явления.
Каждый образ несёт в себе глубинную суть. Эта суть даёт возможность понять предназначение данного образа.
Именно ребёнок способен проникать в глубинную суть любого образа, в том числе и образа мысли, минуя второстепенное. Именно ребёнок умеет понять первично значение образа, ярко и детально представить образ, мыслить образами. Дело в том, что в нашей языковой генетической памяти записаны основные понятия самосознания предыдущих поколений. Эти основные понятия хранятся в образах древних сказаний и в образности букв родного языка. Мы как бы сотканы из слов, которые произносили наши Предки в разговорах, песнях, молитвах (обращениях к Богам). Ребёнок ещё чувствует всё это и нам, взрослым, остаётся только вспомнить самим и ПОМОЧЬ ему ОСОЗНАТЬ Свою сопричастность к своей Культуре
(КУЛЬТ-У-РА = культ, РА — света; У — родной Земли).
Наша Родная Культура — это космическое мышление наших Предков, охватывающее все стороны бытия, весь комплекс понятий о мире, человеке и пути его развития.
теги

Как на Руси выкать стали или как обращаться: на вы или на ты?



Вроде бы, говоря Вы, мы выражаем своё уважение к человеку — к вышестоящим и незнакомым принято обращаться на Вы.
Но почему тогда близким говорим – Ты? Неужели, мы их меньше уважаем, чем тех, чужих?

Не странно ли: к Богу христиане обращаются на ты (… да святится имя Твоё; Да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя…), а к всякому мелкому начальнику – на Вы?
Неужели, Творец всего Сущего меньшего уважения достоин, чем любой прохожий, которому мы говорим – Вы?
К святым обращаемся на ты, а к грешным – на Вы? Парадокс…

Может, дело не в уважении… А в чём? Дабы понять это, давайте вернёмся в прошлое.
Откуда и зачем пошло это – выканье?
Ведь во всех древних языках: др.греческом, латинском, др.русском – обращение было только на ты, это и понятно: коли един человек, то и говорить к нему нужно в единственном числе: ты.

Насколько я помню, впервые обращаться к себе как к многим – на Вы – потребовал кто-то из римских императоров. А если императора называют на Вы,- думают придворные его,- то, чем я хуже? давайте и меня – на Вы. И пошла волна гордыни сверху вниз:
каждый такой «пупок земли» стал мнить себя «маленьким императором» и требовать себе тех же «почестей»: «Я тебе не просто я, меня теперь много, я теперь – Мы!» И до того эта мода по Европе дошла, что сейчас в английском языка вообще уже цельного «ты» не осталось, все стали множественными You.

Конечно же, и на Руси люди испокон веков обращались друг к другу на ты.
Даже к Богу взывали – Ты. Ивану Грозному говорили ты, и он не обижался, ибо
это естественное, нормальное обращение – на ты,
общепринятое тогда: к одному человеку как к одному и обращаться.

Выканье к нам пришло относительно недавно, в петровские времена, как некая западная мода, новомодное веяние.Тогда Пётр I много западных обычаев приказным порядком в русское сознание внедрял.
И выканье, было одним из них.

Хотя оно могло бы нам и вовсе не привиться – осталось бы некой чужестранной диковиной,
но в 1722 г Пётр I ввёл в России «Табель о рангах», по которому ко всем вышестоящим (по рангу) надлежало обращаться на Вы, и называть их каким-нибудь «Вашим благо-высокородием».
А за нарушение этого правила полагался штраф в размере двухмесячного жалования,
причем назначен оный мог как за тыкание вышестоящему, так и за выкание нижестоящему.
А если учесть, что треть этих денег полагалась доносителю, то нарушать его было … небезопасно.

Таким вот образом в России насильственно, под угрозой штрафа, ввели западное выканье.
Простому человеку, понятно, тыкали все: «он же – мужик, а мы тут с эдаким европейским выпендроном, и уважаем только тех, кто с нами в одну социальную игру играет, и кто выигрывает… в ней… у нас».

И заметьте (это важно): сначала обращение на вы вводилось, чтобы подчеркнуть социальное неравенство: ты к императору на Вы, он к тебе – на ты; к вышестоящим по рангу – на Вы, они к тебе – на ты…
Т.е., выканье выражало социальный статус, положение в социальной структуре, а не уважение к человеку.
Уже потом сознание адаптирует: положение -> уважение к положению -> уважение, затем они сплетаются…
И вот уже естественное желание человека – чувствовать уважение окружающих, слышать к себе уважительное обращение – толкает его к тому, чтобы занимать положение, к этой «гонке по вертикали»…

Конечно, я не предлагаю грубо переходить на ты в общении только потому, что
таковое обращение является и изначальным, и естественным для человека,
не страдающего расщеплением личности.
Окружающие ведь могут не понять и – обидеться.

В обществе, хорошо это или плохо, уже сложился некий этикет, общественный политес, в котором, говоря друг другу «вы», мы словно подчёркиваем своё почтение к общепринятым Правилам Игры и отстранённо-уважительное отношение друг к другу.
Это как бы предохраняет нас от грубости, но и от …прямых контактов.

Но ведь, доведённое до абсолюта (скажем, в викторианской Англии) это
вы-общение, эта система общественных приличий, превращает живую жизнь людей в какую-то … шахматную игру, в которой, словно фигуры на доске, они совершают предписанное правилами движения по своим клеткам, важно раскланиваясь и улыбаясь. -Идиллия … или тюрьма?

Я написал сие лишь для того, чтобы мы помнили, когда и почему на Руси выкать стали, дабы, понимая это, осмысленней могли себе решать: к кому и как нам стоит обращаться.

ТЫ и ВЫ

На наше благословенное Отечество движется атлантистская волна чуждой нам англо-саксонской культуры. Стало модным обращение вы решительно ко всем возрастам. Казалось бы невинная и даже цивилизованная примета последнего времени: полностью заменить местоимение ты на вы. Но у русских ты всегда означало доверительность, выражало чувство братства, общинный, вечевой дух народа. Мы даже к Богу обращаемся «на ты”, что подчёркивает особенную интимность и расположение к единению. Русское вы означает признание почтенных возраста, должности, индивидуальности, тогда как английское универсальное you есть признак индивидуализма, безысходной разобщённости. У англо-саксов вообще отсутствует сокровенное ты. Есть архаическое thou (тау), и то это санскритское (= русское) ты. До середины двадцатого века в России многие совсем незнакомые люди обращались друг к другу „брат(ок)”, “сестр(иц)а”. Теперь же слышишь: „гражданин”, “гражданка”, „мужчина”, “женщина”. Когда Якубович в своей „Стране дураков” обращается к дитяти “на вы”, этот слащавый чуждый нам этикет, как не покажется странным, работает на разрушение наших традиций, нашего менталитета (в чём Запад немало преуспел). Для Запада русское ты — признак варварства и некультурности. В подтверждение того, сколь задушевным является русское ты, исчезнувшее у англо-саксов, хочется напомнить стихотворение Пушкина.

Пустое вы сердечным ты
Она, обмолвясь, заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюблённой возбудила.

Пред ней задумчиво стою;
Свести очей с неё нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!

Не стоит расслабляться по поводу западной „культуры” и его елейного вы. Сэры, мэры и пэры не ориентированы на братство ни меж собой, ни, тем более, с простым народом, от которого они ограждены “золотым занавесом”. А между братьями ты не есть признак отсутствия культуры, напротив, вы является абсурдным.

В Контакте Велесов Круг
теги

Добрый дом

Что такое дом? Может мы перестали отдавать должное этому месту? Наше поколение, в основном, привыкло к квартирам. И даже те, кто родился в селе, стремятся строить свои семьи уже в городах, в многоэтажках. Да и само жилье большинство людей сегодня воспринимают просто как место, где можно покушать, поспать, посмотреть телевизор. Может, потому, покинув такой дом, человек не чувствует к нему никакой привязанности? А что если построить дом, чтоб наполнить его своими энергией и настроением? Чтоб детки наши в будущем дорожили, ценили и знали, что такое родительский дом!
теги